Это была поездка на высокой скорости через пустыню — в пикапе с вооруженными бойцами в кузове. Мы ехали вместе с проправительственными силами Йемена, мельком замечая Аравийское море и неприступные горные вершины вдали. Нам сказали, что повстанцев-хуситов выбили отсюда всего несколько дней назад.

Когда вы сражаетесь на просторах пустой пустыни, продвижение бывает трудно заметить. Но эти солдаты в Шааб-аль-Джинн в провинции Лахдж показали нам новые укрепления из мешков с песком — новые линии на песке.

«Здесь шли тяжелые бои», — сказал Тавфик Аль-Хабун, бородатый командир в камуфляжной форме.

«У них есть снайперы, артиллерия и пусковые установки баллистических ракет».

Здесь, в отдаленных уголках Ближнего Востока, идет война с глобальными последствиями.

Затянувшуюся гражданскую войну в Йемене теперь невозможно игнорировать. Это часть более широкого конфликта, простирающегося от Тегерана до Эр-Рияда, где на этих выходных ракеты врезались в международный аэропорт. Йеменские бойцы-хуситы, уже представляющие угрозу для мирового судоходства, становятся все большей угрозой для Саудовской Аравии. И они дают рычаги давления своим покровителям в Иране, региональном сопернике Саудовской Аравии.

Тавфик Аль-Хабун указал на осколки стекловолокна и куски металла у своих ног — часть сбитого беспилотника хуситов, который, по его словам, нес взрывчатку C4.

Командир Аль-Хабун из Южных сил, входящих в рыхлый — очень рыхлый — альянс группировок, сражающихся за международно признанное правительство Йемена, поддерживаемое Саудовской Аравией и ее авиаударами.

Хуситы захватили столицу, Сану, в 2014 году, свергнув правительство. Год спустя возглавляемая Саудовской Аравией коалиция арабских государств вмешалась в конфликт, попытавшись выбить хуситов. Несмотря на годы разрушительных авиаударов, это не сработало.

Командир рассказывает нам, что около 500 бойцов-хуситов остаются на возвышенности, возвышающейся над стратегическим морским коридором Баб-эль-Мандеб, соединяющим Красное море с Аденским заливом.

Узкий водный путь, имеющий решающее значение для экспорта нефти, во время нашей поездки был едва виден.

Хуситы захватили этот район после молниеносного продвижения в сентябре. Командир утверждает, что проправительственные силы отвоевали обратно около 85% (хуситы отрицают потерю территорий в других районах, но не здесь, насколько известно нашим местным источникам).

Пока они не восстановят полный контроль, мировые поставки нефти и цены на нее будут находиться под давлением.

Позже мы услышали, что в день нашего визита шли тяжелые столкновения. Пять военных автомобилей, судя по всему, подорвались на самодельных взрывных устройствах, заложенных хуситами. Неизвестно, сколько бойцов погибло или было ранено.

Пока нервозность охватывает международные энергетические рынки, голод угрожает измученным йеменцам, вынужденным бежать от этого нового всплеска насилия.

По данным Международной организации по миграции, с начала этой эскалации в начале сентября около 200 000 человек были изгнаны из своих домов — и все это в беднейшей стране арабского мира.

Когда мы покидали этот район, мы увидели картину страданий: повсюду расселились семьи, ищущие убежища под чахлыми деревьями. Среди одной из групп женщин и детей мы встретили Аишу, изможденную пожилую женщину, сидевшую на земле.

«Мы здесь уже 30 дней», — сказала она мне.

«У меня нет ни скота, ни денег, ни воды, ни еды, даже одеяла. И я боюсь авиаударов [Саудовской Аравии]. Нам пришлось бежать в том, что было на нас».

На выходных бежать приходилось саудовским мирным жителям в международном аэропорту Эр-Рияда. Атака хуситов — самая смертоносная на саудовской земле более чем за десятилетие — вызвала шок по всему региону и подорвала чувство безопасности в королевстве.

Но в операционных портового города Аден геополитика кажется чем-то далеким. Больницы переполнены, а врачи работают день и ночь, чтобы лечить раненых правительственных бойцов, поступающих с передовой.

Мы посетили один военный госпиталь, куда за один день поступил 51 раненый — многие с огнестрельными ранениями, а некоторым требовалась ампутация.

В переполненной палате боец-хусит лежал бок о бок с бойцами с другой стороны. Врачи говорят нам, что не делают никаких различий.

«Мне все равно, откуда он, его происхождение или его религия. Он человек, поэтому я должен лечить его как человека», — сказал доктор Бассам Хазар.

Даже если война закончится, некоторые никогда не смогут оставить ее позади. Один мужчина молча сидел на своей кровати с белой повязкой вокруг культи левой руки и скобами вдоль темени.

Другие не потеряли боевой дух, как Ахмед Али Махмуд, который улыбается и оживлен, несмотря на множественные переломы.

«Я не жду полного выздоровления», — говорит он нам.

«Я просто хочу иметь возможность стоять. Я считаю своим религиозным и национальным долгом [вернуться к участию в боях]. Хуситы разрушили страну. С победой я даже не почувствую этих переломов».

В соседней палате лежит 12-летний Али, шатен, который всего на год старше гражданской войны в Йемене. Али получил ранение от беспилотника, когда шел по улице, и ему предстоит сложная операция.

«Осколок находится рядом с его позвоночником», — говорит доктор Амр Рияд Ассакаф, стоя у его постели.

«Операция будет нелегкой, но, даст Бог, наш персонал справится».

Он говорит мне, что Али тихий и кроткий.

«Сначала он был в депрессии, — говорит он, — но мы дали ему игрушки, и его настроение постепенно улучшается».

Но последует ли война за ним во взрослую жизнь?

Перемирие 2022 года принесло несколько лет относительного затишья. Но теперь хуситы стали более сильным противником, как они доказали на выходных. Они уже контролируют большую часть населения Йемена. Если будет предпринята новая попытка посредничества — а об этом ходят определенные слухи, — они могут выдвинуть жесткие условия.

Возвращаясь в больницу, готовясь к следующей волне раненых, доктор Бассам Хазар надеется на перемены, но не ждет их в ближайшее время.

«Может быть, война хороша для новостей, — говорит он, — но она ужасна [для людей].

Сыновья теряют своих отцов, а матери теряют своих сыновей. Нам нужен мир».

Дополнительный репортаж Витске Бурема, Ли Дюранта и Суаад Аль-Салахи